20. Преподобный Нестор, нетленно почивающий в Киевских пещерах с именем летописца.
Немногое известно нам о его жизни. По известию Поликарпа, в исцелении Нифонта от бесовского обольщения участвовал с другими великими старцами и "Нестор, иже написа летописец". Это было при игумене Иоанне, следовательно около 1085 года. По собственным словам Нестора, он в 1091 году, по благословению игумена, отыскал нетленные мощи преподобного Феодосия. Образованием своим одолжен он дарованиям и чтению книг. С теплою любовью говорит он об учении книжном. "Книгами бо кажеми, - пишет он в летописи, - и учими есмы пути покаянию, и мудрость бо обретаем и въздержание от словес книжных: се бо реки суть напаяюе вселенную; се бо суть исходища милости, книгам бо есть неисточна глубина; сими бо в печали утешаемы есмы; сии суть узда въздержанию, мудрость бо велика есть". Блаженную кончину его с вероятностию относят к 1114 году.
Первым сочинением преподобного Нестора (из известных ныне) было Житие святых князей Бориса и Глеба - "чтение на пользу повиновения младших старшим". Исследование о нем в Изв. Акад. т. II, 117 - 130, 210 - 220.
"После того, как написал я о житии и убиении и чудесах Бориса и Глеба, понудил себя обратиться к другому повествованию, я, грешный Нестор", - так говорит преподобный в начале Жития преподобного Феодосия. Это сочинение его - образец биографии, превосходной во всех отношениях: по изяществу слога, по духу благочестия, по исторической верности. Оно писано с тем, как говорит он, "да и по нас черноризци, приимше писание и почитающе и тако видяще мужа доблесть, восхвалят Бога и угодника Ега прославляют и на прочие подвиги укрепляются". Оно драгоценно и по глубокой назидательности своей и по живому красноречию; драгоценно и потому, что в нем заключается множество сведений о современном церковном быте. К сожалению, драгоценное сочинение доселе не издано в подлинном его виде (за исключением немногих мест, напечатанных в Ист. Сборн. 1838 г.). В печатном Патерике оно во многом изменено. Пересмотрим содержание его, удерживая с буквальною точностию замечательные места его.
Феодосий родился невдали от Киева, в Василеве, от благочестивых родителей. «В 8 день принесоша к ереови Божию, яко же есть обычай крестьяном, да имя детищю нарекут. Прозвутер же, видев детища, сердечными очима прозря, еже о нем, яко хощет Богу датися, Феодосьем того нарицает. Таче яко минуша 40 днию детищю, крещением того освятиша». Родители переселились «в ин град, Куреск нарицаем, князю повелевшю... Расты убо телом и душею влеком на любовь Божию, хождаше по вся дни в церковь Божию, послушая божественных книг с всем вниманием... К сим же и дати ся веля на учение божественных книг единому от учитель... Покорение же стяжа и ко всем учащимся с ним». 13-ти лет лишился он отца... «От святых мест есмы», говорили странники, попавшиеся Феодосию в Курске. Воспламенясь желанием видеть Палестину, он удалился с ними из дома; но возвращен был материю с жестокими побоями. «Хождаше в церковь Божию по вся дни; ту видяше, яко многажды лишаемы сущи литургеи проскурного ради печения... умысли сам своим смирением отлучитися на то дело, еже и створи... Сице же пребыв 12 лет или более творя...» Мать строго запрещала это занятие. «И иде в ин град, недалеча сущь от того (от Курска) и обита у пресвитера и делаше по обычаю дело свое». Мать возвратила его в дом. Любовь к Господу разгаралась более и более в душе его. Он надел на себя вериги. «Властелин града того виде отрока..... възлюби его и повеле ему, яко да пребывает у его церкви». Мать по случаю увидела вериги на его теле и сбросила их. Феодосий тайно удалился из дома и пошел в Киев, с намерением посвятить себя монашеству. «Бе послушал о монастырех ту (в Киеве) сущих. Тогда же пришед и обходи монастыря вся» (в Киеве). Услышав «о блаженном Антонии, живущем в печере», явился к нему и просил принять его в монашество. После испытания «и повеле (Антоний) Никону стрищи его, прозвитеру сущю». Прошло четыре года, и мать, узнав от путников, что сын ее в Киеве, является в Киев, обходит монастыри и от Антония узнает, что сын ее в пещере, но не видается ни с кем. Тяжка была борьба для Феодосия - борьба с любовию матернею. Наконец мать говорит: «иду в монастырь жон и ту остригшися пребуду прочая дни своя». Антоний «извести о ней (княгиню), впусти ю (княгиня) в монастырь жонески, имянуем святаго Николу. И ту пострижеся, бывши в мнишскую одежю облечена. Се житье блаженного отца нашего Феодосья от уны версты, дондеже приде в пещеру, мати его исповеда единому от братий, именем Феодору, иже бе келарь при отце нашем Феодосьи, аз же от него вся си слышав - списах на память». И то, что говорится о матери, показывает очевидца ее. «Бе бо телом крепка и сильна яко муж: аще бо кто не видев ее, слыша ю беседующу, начаша мнети мужа ю суща». К Антонию явился, продолжает Нестор, сын первого боярина Изяславова и объявил: «хощю мних быти... Таче старец к нему: блюди, чадо, кому обещаешися. Чии воин хощеши быти? Се бо невидимо предстоят ангели Божии, приемлюше обещания твоя... Тогда повеле преподобный Антоний великому Никону, да острижет, облечет в мнишскую одежю. Он же, по обычаю молитвовав, остриже; в черны ризы облече, Варлаам тому имя нарек... Тогда же приде каженик некто от княжа двора, иже (Никон) того остриг, облече в мнишьскую одежю, Ефрем имя того нарек». Пострижение двух любимцев княжеских подняло бурю против пещеры Антониевой. Отец «снем с него (с Варлаама) святую мантию, вержею ю в дебрь, и шлем спасения, иже бе на главе его, снем заврже». Великий князь Изяслав грозил раскопать пещеру Антония. «И се един от отрок вшед, поведаше, яко Антонии с сущими с ним отходит от града сего в ину область». Кроткая жена смягчила князя Изяслава. По возвращении Варлаама «многым приходящим в печеру благословения ради, еже от отец тех, друзии от них черница бываху». Никон и другий инок «монастыря св. Мины» удалились из пещеры. «Великый Никон отъиде в остров Тмутороканьш и ту обрете место светло, чисто, близ града, седе на нем и Божиею благодатиею възрасти место то, и церковь св. Богородица взгради на нем. И бысть монастырь славен, иже до ныне есть, приклад имыи въси Печерскы монастырь... По сих же пакы Ефрем каженик отъиде в Константин град и ту живяше в едином монастыри. Последи же изведен бысть в страну сию и поставлен бысть епископом в граде Переяславли». Феодосий после того «поставлен бысть пресвитером». Братии собралось до 12 человек. Сперва выкопан был храм в самой пещере, и Варлаам поставлен игуменом; потом «постави над печерою малу церковь во имя Св. Богородица, веляше, да ту братия собираются на Божественно славословие; ядь их бе ржань хлеб токмо с водою, в субботу же и в неделю сочиво вкушаху; многажды же, и в та дни не обретшюся сочиву, зелие сваривше, то едино ядяху. Еще рукама своима делаху, и клобуки плетуще, и иная ручная дела строящи, тако носяще в град и продающа, тем жита купяху». Трудились ночью, «дондеже год будяше к божественному славословию, тако вкупе сшедшеся в церковь пение часом творяхут, таче божественную литургию». Варлаам (1055 г.) взят в игумена Дмитриеву монастырю, а Феодосий поставлен на его место. Храм над пещерею стал тесен; преподобный Феодосий на другом месте построил церковь во имя Богородицы, обнес оградою, «переселился от печеры на место то». Это было «в лето 6570» (1062). «По сих же посла единого от братии в Константин град к Ефрему каженнику, да весь устав Студийского монастыря списав принесет ему». Ефрем немедленно исполнил волю его. «Его же приим отец наш Феодосии повеле почести пред братиею, и оттоле начат в своем монастыри вся строити по уставу св. монастыря Студийского». Феодосий с любовию принимал всех в монастырь; ревностно заботился об исполнении правил; ходил по келлиям; на всякое дело шел первый, как и во храм; особенно внушал братии смирение: «когда идете, говорил, не опережайте друг друга; встречаясь, смирено кланяйтесь один другому». Книжное учение процветало при нем. «Многажы пакы великому Никону седящу и делающу книгы и блаженному вскраи того седящю, прядущу нити, еже на noтpeбy таковому делу (на переплетание книг), тако видети того кротость и смирение. Се же паки тъже черноризец Ларион поведа ми. Бяше бо книгам хитр писати. Сии по вся дни и нощи писаше книгы в келии блаженного отца нашего Феодосия, оному же псалтырь усты поющю тихо, руками прядущю волну, или кое ино дело делающю». Ночью преподобный тайно совершал молитву. Случалось, что приходили к нему за благословением на начало утрени; подходили и слышали - он молился и горько плакал, бил главою о землю; но лишь только начинал слышать, что пришли, прекращал молитву и давал вид, что спит. В трапезе всегда ел сухой хлеб; но никогда не видали, чтобы он за трапезою был невеселым. Великий князь Изяслав приходил слушать беседы его. «От чего так вкусна у вас пища?» раз спросил Изяслав. «От того, отвечал Феодосий, что здесь все готовят с молитвою и благословением, а твои рабы ссорятся». Братья Святослав и Всеволод изгнали законного князя и старшего брата Изяслава. Феодосий свободно обличал Святослава «от святых книг». «Еще же в октении веля того (Изяслава) поминати, яко столному тому князю и старейшю всех; сего же (Святослава) яко, рече, чрез закон седшю на столе том, не веляше поминати в своем монастыри. О сем же едва умолен быв от брата, повеле того с ним поминати, и обаче же первое христолюбца, тогда сего благаго.» Близ монастыря построил он двор и на нем храм святого первомученика Стефана; сюда собирал нищих, слепых, хромых, больных, и всех питал. Кроме того, каждую субботу посылал воз хлебов «в погребы» (в темницы). На великий пост обыкновенно уходил он в пещеру; а из нее тайно удалялся «един на село монастырское». Так жил «един до вербные недели». Выше сего Нестор говорит: «друзии же и села давахут им на попечение». Пред кончиною преподобный Феодосий созвал «всю братию, еже в селех или на иную требу шли; вся сбрав, нача казати тивуны, приставы, слугы, еже пребывати комуждо в порученной ему службе с великим прилежанием и страхом Божьим».
Таково Несторово описание жития Феодосиева. «Нестор написа летописец, - блаженный Нестор в летописце написа о блаженных отцах», так писал Печерский инок Поликарп в начале XIII века. Летопись Нестора (изд. в I т. Собр. летоп.) писана по местам с увлекательным красноречием, с одушевлением живого благочестия; а на сколько она дорожит истиною, показывает уже то, что о древних временах говорит она кратко, ограничиваясь выписками сведений из летописи Малалы и Георгия Амартола, - по переводу Болгарскому (кн. Оболенского предисл. к летоп. Переясл. стр. 6, 19, 85); сведения о времени Владимира подвергает критике. Рассказы долголетнего воеводы Яна (+ 1106 г.), рассказы Русских торговцев, воинов, путешественников, дополняли для него предания и письменные заметки прежнего времени. Теперь, когда известно такое число Славянских писателей, предшествовавших Нестору, скептицизм против летописи Нестора был бы смешон. Летописец говорит: «в лето 6360 (852), наченшу Михаилу (императору) царствовати, нача ся прозывати Русска земля... Тем же отселе начнем и числа положим». Затем, показав годы княжения Олега и других до Ярослава и сказав, что от смерти Ярослава до кончины Святополка - Михаила прошло 60 лет, в заключении росписи говорит: «но мы на прежнее возъвратимся, скажем, што ся удея в лета си (852-1113 г.)». Следственно, летописец положил обнять описанием события 852—1113 г. Все предшествовавшее тому служит у него введением в его летопись. Личность летописца видна в летописи в последний раз под 1106, где передает он беседу свою с Яном Вышатичем: о княжении великого князя Мономаха в ней ни слова. В Житии преподобного Феодосия Нестор говорит о посвящении Феоктиста в епископы, что было 12 Января 1112 г.: это показывает, что летопись преподобного Нестора не простирается далее 1112 года.
=> Обзор русской духовной литературы. 862 - 1720. Сочинение Филарета, архиепископа Харьковского, Харьков, 1859, с. 25 - 33
